Экспертное мнение

Не только долго, но и активно

Надежда Рунихина, главный внештатный специалист гериатр Департамента здравоохранения Москвы, д.м.н., профессор

«Поднимаемся на этаж, двери открыты. К нам выходит пополам согнувшаяся, очень худая, на вид сильно истощенная старая женщина, ей 102 года. Первое впечатление от квартиры – тяжелое. Пациентка практически ничего не слышит. Приходится даже не кричать, а орать. И всё равно она слышит лишь часть сказанного. Но удивляет тем, что хорошо ориентирована, всё понимает, отлично считает, память неплохая. Одета в очень старые, местами рваные рейтузы и такую же футболку. Она сама стирает. В ванной, и правда, висит выстиранная одежда… плохо, но всё же выстиранная. Моет сама голову. Тело чистое, голова чистая, волосы причесаны, заколоты, убраны назад. Лицо очень интеллигентное и очень приятное. Она любит жизнь, говорит о ней с удовольствием, но сейчас пациентка явно ею недовольна. Она рассказывает, что осталась совсем одна, и даже похоронить ее будет некому. Она одинока, она никому не нужна».

Это строки из записной книжки молодого врача-гериатра, который принимал участие в проекте по изучению состояния московских долгожителей в рамках проекта «100-летний гражданин».

Идею провести такое исследование предложил Российский научно-клинический геронтологический центр (РГНКЦ). А поддержали ведущие медицинские институты в сфере геронтологии и гериатрии, РАНХиГС и Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко.

В 2016 году мы обследовали 82 человека в возрасте от 97 до 105 лет с целью выявить факторы, способствующие долголетию, изучить социальный и медицинский статус долгожителей, а также разработать программу повышения качества медико-социальной помощи престарелым людям.

Почему это важно? Старость наступает гораздо быстрее, чем мы ожидаем. Оттого, насколько хорошо мы будем знать условия жизни и состояние здоровья современных долгожителей, во многом, зависит то, как будут жить долгожители завтрашнего дня, в том числе и некоторые из тех, кто сейчас читает этот текст.

Наше исследование показало, что система медико-социальной помощи людям преклонного возраста нуждается в развитии. Это было понятно и раньше, но проект позволил нам собрать и предъявить обществу конкретные данные. Знаете, это как в медицине – нужно вскрыть нарыв, чтобы он зажил. Мы должны понимать, что эти люди нуждаются в гораздо большем внимании и поддержке.

К сожалению, столетний юбилей наши старики обычно встречают с целым букетом заболеваний и очень часто в одиночестве. Самые распространенные заболевания у граждан преклонного возраста — артериальная гипертония, ишемическая болезнь сердца, остеоартроз, заболевания легких, трофические язвы.

У 90% обследованных нами людей имеются серьезные проблемы со зрением, но только 55% пользуются очками. У подавляющего большинства снижен слух, а слуховые аппараты носят только 35%. Проблемы с пережевыванием пищи у каждого второго. Сон нарушен у 100% обследованных долгожителей, а депрессия – у 36%. 55% стариков не доедают, у каждого второго – недержание мочи. У всех без исключения запоры. Но, пожалуй, самое грустное, что 97% испытывают регулярную боль, а 72% фактически живут на обезболивающих.

Что касается ментального здоровья, то только 22% долгожителей имеют выраженную деменцию, что даже ниже, чем среди 70-75-летних людей. Это, конечно, хорошо, но представьте себе жизнь человека, который в здравом уме и твердой памяти сидит в четырех стенах с бессонницей, хроническими болями. Физические ограничения не позволяют ни трудиться, ни организовывать себе досуг. А если еще и поговорить не с кем…

Одиночество и зависимость от окружающих – главные спутники преклонного возраста. Девять из десяти стариков, которые участвовали в исследовании, больше года не выходили на улицу. Многие просто лишены посторонней помощи и боятся упасть. К старикам, конечно, приходят социальные работники, но их ресурсов явно не хватает для прогулок с подопечными.

Только 25% обследованных долгожителей относительно независимы, то есть обладают физическим и ментальным здоровьем, чтобы самостоятельно себя обслуживать. Остальные три четверти фактически живут под «домашним арестом». Мы видели людей, которые не выходили на улицу и пять, и десять лет. Отсутствие возможности самостоятельно себя обслуживать – это еще и отсутствие права выбора: что надеть, что поесть, когда помыться, когда лечь спать. Без помощи невозможно ни прочесть книгу, ни узнать новости. В такой ситуации социальный работник становится для человека и руками, и ногами, и проводником во внешний мир.

К 2025 году, по прогнозам специалистов, в нашей стране доля граждан старше трудоспособного возраста увеличится до 27 % и составит почти 40 млн человек. Рост продолжительности жизни – это очень серьезное достижение нашего государства. Сегодня средняя продолжительность жизни уже перешагнула рубеж 72 года. А в некоторых регионах она такая же, как в европейских странах. Например, в Москве средняя продолжительность жизни 78 лет, а в Ингушетии – 80 лет.

В ответ на реалии сегодняшнего дня развивается гериатрия – медицина для пожилых людей. Привычный подход к лечению болезней пожилых не оправдал себя, поскольку результат не способствовал этой задаче.

Болезни пожилых людей лечатся по‑другому. Службагериатриитребуетэнциклопедическихзнаний. Гериатрдолженбыть терапевтом, психиатром, кардиологом, неврологом и доктором, и он умеет выявить синдромы, которых нет у молодых, и, в частности, синдром хрупкости.

Гериатры занимаются диагностикой и лечением возраст-ассоциированных заболеваний и гериатрических синдромов, среди которых – старческая слабость, когнитивные нарушения, депрессии, нарушения сна, недержание мочи, сенсорные дефициты и другие. Никто из специалистов, кроме гериатров, не занимается, например, таким гериатрическим синдромом, как падение.

Еще одна зона внимания гериатров – депрессия. В начале 2017 года было опубликовано большое эпидемиологическое исследование австралийских специалистов. Они доказали, что среди факторов риска преждевременного старения депрессия занимает одно из первых мест. Потому что депрессия определяет все поведение пациента – как он следует рекомендациям врачей, как принимает лекарства, как следит за собой, как питается – вплоть до суицидальных исходов. Суициды, кстати, очень характерны для людей пожилого возраста. По данным международной статистики, смертность от внешних причин (а туда входят и суициды) среди людей старше трудоспособного возраста в России в 2,5 раза выше, чем в Евросоюзе. Это наши, как мы говорим, «недосмотренные» пациенты.

Для большинства из нас, пожалуй, важна не столько долгая, сколько долгая активная жизнь. Задача системы здравоохранения и социального обслуживания - увеличить количество активных лет прожитой жизни человека. Возраст вспять мы повернуть не в силах, но можем помочь нашим пациентам избежать дряхлости. Старость можно лечить. Для этого есть современные технологии, которые, я надеюсь, в скором будущем будут доступны каждому российскому долгожителю.

09.06.2018