Истории

Вернуться к историям

Эхо «крендельной войны»

— А тут у нас арт-помойка, проходите, пожалуйста, не стесняйтесь… Боремся с помойкой-то. Ой, я же губы ещё не накрасила! Так, на меня не смотрите, рассматривайте лучше окрестности! Вот наше здание, это усадьба богатого бюргера, шестнадцатый век. Мы тут к вашему приезду свечки на ступеньках зажгли. Да-да, ждали вас. И кренделей напекли. Лора, ставь чайник!

Встреча с Людмилой Калининой похожа на внезапный ураган. С первых секунд стало ясно, что успеть на обратную «Ласточку» из Выборга в Петербург мне и моему напарнику с фотокамерой не суждено.

— Так, я сейчас буду вам рассказывать, а вы пейте и ешьте. С дороги надо перекусить. Вы записываете всё? Правильно!

Людмила Калинина — удивительная, яркая, неуёмная (в правильном смысле). Она и предприниматель, и общественный деятель, и наставник начинающих бизнесменов, и работодатель для десятков выборгских пенсионеров, и заботливая бабушка четырехлетнего внука. На таких энергичных людях и держится российская провинция, хотя сама Людмила почему-то сравнивает себя с Акакием Акакиевичем Башмачкиным из гоголевской «Шинели».

В 2002 году Людмила Калинина создала первый в Выборге информационно-туристский центр, в составе которого чего только нет: сувенирная лавка, киноклуб, лекторий, кафе, и центр поддержки ремесел, производство традиционной выпечки. По совместительству это еще и ресурсный центр, который занимается поддержкой малого бизнеса и социокультурных инициатив в Выборге. Сейчас Людмила, хотя и вышла на пенсию, но работает без выходных и отпусков. Семь лет назад она узнала о конкурсе «Активное поколение» и решила, что это отличная возможность вовлечь в свое дело выборгских пенсионеров. С тех пор каждый год у Калининой рождаются новые проекты с участием выборжан старшего возраста.


НЕ БЫЛО БЫ СЧАСТЬЯ

Я ведь смоленская, хотя в Выборге живу уже 35 лет. Училась в Ленинграде на архитектора-градостроителя, потом попала по распределению сюда, в филиал «Ленгражданпроекта». Мы проектировали всякие поселки, маленькие города — генпланы делали. Ну а потом, в 1990-е, архитекторы стали не нужны. В то время, страшно вспоминать, открываешь холодильник — а там пусто, у сына молочка не было. Пришлось выкручиваться. Стала думать: что я умею делать? Рисовать умею — нас ведь в институте учили. Взяла холст, масло — нарисовала, потащила продавать. У нас как раз первая постперестроечная галерея открылась, куда все «голодные» тащили свои работы. Финны хорошо брали, у них глаз наметан. Муж тоже рисовал, у него всё разбирали на ура. До сих пор некоторые работы жалко.

Потом подумала, на одних картинах не проживешь. Открыла детскую изостудию. Дальше — детская театральная студия, детская газета, выпускали первую рекламную газету. Всё время приходилось придумывать что-то новенькое.

В начале 2000-х правительство Ленинградской области решило создать ресурсные центры для помощи женщинам-предпринимателям. Тогда европейцы на это деньги выделяли. Мы с напарницей вошли в программу, получили грант. Кто куда эти гранты расходовал, кто-то и дачи строил. А мы отреставрировали старый гараж и открыли там свой центр и кафе. Нам тогда не просто деньги раздали, но еще и отправили к шведам учиться предпринимательству — они много дельного нам рассказали.

В то время народ в Выборге не особо хотел работать, в основном «тушканили» — перевозили товары через границу за небольшую денежку. Я в предприниматели пошла, скорее, от безнадеги. А может, дело в бабушкиных генах. Она одна растила двоих сыновей и шила на заказ — фактически все советское время была предпринимателем. Я у нее много времени в детстве проводила и до сих пор восхищаюсь ее смелостью и умением держать себя.


ДОМ БЮРГЕРА И ОРДЕН СЕРЫХ БРАТЬЕВ

Я верю в силу мысли. Намечтала себе здание, в котором наш центр располагается. Помню, думала, что было бы классно иметь офис в историческом центре — и вот он у нас появился! Здесь в XVI веке при шведах жил богатый горожанин, отсюда и название «Дом бюргера». Даже средневековый камин сохранился. Аренда недешевая, гвоздь нельзя вбить без согласования, но все-таки тут чувствуется дух Средневековья. Кстати, до нас тут сидели разные охранные агентства, пароходная компания какая-то и даже штаб ЛДПР. Но мы дольше всех сидим и лучше всех вписываемся.

Это же историческое место — один из главных туристических маршрутов. Прогонная улица –тут в средние века прогоняли скот из замка на валы, на пастбище. А напротив здания был монастырь ордена Серых Братьев. Их сюда отправили с важной политической миссией: крестить карелязычников в католическую веру. Отправили на важное дело, а финансирования не дали. Поэтому им тоже пришлось открыть малый бизнес. Начали они с выпекания брецеля, который тогда был популярен в Северной Европе. Но не пошло — карелам не понравился брецель. Тогда монахи разбили аптекарский огородик и изобрели уникальный рецепт, в состав которого входит более тридцати трав. И дела пошли в гору.


ГУСТАВ ВАССА И АРТ-ПОМОЙКА

Монахи тут жили, пока их не выгнал шведский король Густав Васса: он был протестантом, а они католиками. Но Густав Васса тут в Выборге не только этим отметился. Однажды он приехал сюда, посмотрел на город и сказал, что это самое грязное место во всем королевстве. В общем, приказал привести Выборг в порядок.

Мы хотя и не королевских кровей, но сейчас занимаемся тем же самым. Перед входом, прямо на туристическом маршруте, городская помойка — все туристы, которые приезжают в город, видят ее. Мы просим чиновников передвинуть помойку, а нам отвечают: никак нельзя, некуда. Но стыдно же перед туристами!

В общем, мы решили как-то ее облагородить, помойку эту. Собрали разный креативный люд, стали думать, как ее прикрыть. В старину на ее месте стоял хлебный амбар, поэтому сперва решили прикрыть ее имитацией амбара. Но потом подумали, а чего это мы будем тут помойку терпеть? Провели интернет-голосование, и народ проголосовал за перенос.

А пока она стоит на своем месте, мы ее объявили арт-объектом и рядом с мусорным контейнером сделали импровизированную выставку. Повесили там даже портрет шведского короля, по приказу которого в Выборге убрали нечистоты. В общем, привлекаем внимание городских властей к проблеме.

Там, чуть подальше, у Круглой башни, еще одна помойка была. Долго бились, но ее в итоге перенесли. А перед этим мы каждый день посылали в администрацию письма с фотографиями помойки: «сегодня помойка выглядит так». Нам повторяли, мол, нельзя убрать помойку от Круглой башни, там ей и место. Но убрали всё-таки!


КАК VIIPURINRINKELI СТАЛ «ВЕСЁЛЫМ КРЕНДЕЛЕМ»

Что же монахи сделали с рецептом кренделя перед тем, как покинуть Выборг? Обычно, когда задаешь этот вопрос российским туристам, все отвечают: «сожгли» или «закопали». Вот такой у наших людей подход — после нас хоть потоп. Местным жителям. В XIX веке рецепт стал причиной настоящей «Крендельной войны» между семействами Вайттинен и Леппенен, производившими крендели в городе. А в XX веке рецепт был утрачен на долгое время.

Когда я свой информационно-туристский центр открывала, говорю маме: давай печь крендели, будем возрождать гастрономический бренд Выборга! А то финны пекут, а мы — нет. Мама сперва скептически отреагировала, мол, мы не знаем оригинального рецепта, вдруг опять эта крендельная война начнется. Но мы подтянули краеведов, восстановили рецепт и запустили производство. Сейчас в Выборге уже семь предпринимателей пекут крендель, но наш самый вкусный!


А потом мы создали творческий клуб для выборжан, который назвали «Весёлый крендель». У нас тут всё неслучайно! Изначально задумывали его как центр поддержки ремесел и творческого общения. Потом наши бабушки стали приносить нам на продажу носочки, скатерти вязаные еще какую-то ерундистику… Носили-носили, но мы им однажды сказали: не, ребята, беда — не берут ваши носочки. И решили научить их менеджменту, рекламе и маркетингу.

Получили грант конкурса «Активное поколение» и провели курсы. С тех пор наши бабули и дедули делают такие сувениры, которые имеют непосредственное отношение к истории Выборга. Туристы в восторге, а у пенсионеров хорошая прибавка к пенсии.

Вот у нас овечка, она здесь, как мы помним, не просто так, а потому что мы находимся на улице, по которой овец гнали на пастбище. Ангелочки у нас пользуются спросом, потому что ангел с Ратушной башни — это один из символов города. Но звезда нашего магазинчика — Бабушка Лоухи, аналог русской Бабы Яги. Если ее подержать за ноги, то будет везение в учебе и карьере. Это всё тоже наши пенсионерки из «Весёлого кренделя» раскопали.

А вот коты: и вязаные, и какие угодно. А почему они здесь? Потому что бабули научились маркетингу. Однажды, значит, приносят мне котов: «Вот тебе коты». Я им говорю:

— Зачем мне коты, кто их будет брать?

 Это исторические коты, — говорят мастерицы.

И точно. Недалеко от Выборга, в Райволе (Рощино), жила известная скандинавская поэтесса Эдит Сёдергран, и был у нее любимый кот по кличке Тотти. Настолько любимый, что его скульптура стоит рядом с могилой хозяйки.

Коты пошли хорошо. А потом при поддержке «Активного поколения» мы с бабушками сделали проект «По следам кота Тотти»: там теперь целый туристический маршрут. А у бабушек теперь свой клуб — «Рощинская котовасия». Они нам котов и делают.


ПРИБАВКА К ПЕНСИИ

Чего греха таить, для наших пенсионеров изготовление сувениров — хорошая прибавка к пенсии. В сезон у некоторых выходит до 12 тысяч рублей — деньги хорошие. Ведь есть такие, кто на эти деньги свои семьи тянет. Например, бабушка у нас одна после инсульта, но делает, не останавливается. А кто-то для себя старается, чтобы на пенсии жить в удовольствие. Ездит к нам с вязаными котами женщина из Петербурга, кардиолог. Получила пять тысяч и говорит: «Ну всё, я побежала платье покупать!»

Посмотрела я на то, сколько у наших пенсионеров драйва, и подумала, а почему бы нам не обучить их работе экскурсовода? Ведь гид — это не основная работа в Выборге, подработка — как раз подходит для пенсионеров. Тем более, у нас много интеллигентных: бывших учителей, библиотекарей. Опять подала заявку на «Активное поколение» и не ошиблась. Теперь считаю, что лучше гидов не найдешь! Всегда элегантные, никогда не опаздывают, с туристами общаются интеллигентно! Некоторые, несмотря на возраст, берут по три экскурсии в день, туристов выматывают, а сами бодрячком. Понимаете, им хочется общаться, город свой показать. Так они просто пенсионеры, а на экскурсии — вожаки, люди за ними ходят и слушают.

Они же выросли в бедности, в послевоенное время. Поэтому для них важно красиво нарядиться, обставить всё с особым шармом — так они пытаются получить то, чего не добрали в молодости. Моя мама до 87 лет работала здесь в сувенирном магазине. Надевала чалму и встречала так гостей: «Добро пожаловать! Я хозяйка салона». И так всё это воображалисто делала, что потом еще долго наши гости в интернете спрашивали: «Где же та прекрасная дама?»

Пожилые люди –бесценный капитал, который у нас обычно недооценивают. Вот я уже тоже пенсионерка, но у меня еще силы есть, голова соображает — с чего это я буду сидеть на пенсии? Я и себя работой обеспечиваю, и другим помогаю на ноги встать, чтобы не сидеть на шее у государства. Хотя я не считаю себя какой-то суперактивной. Все суперактивные уже в Лондоне.


УВЛЕЧЕНИЕ И ПРИЗНАНИЕ

У нас тут пенсионеры скучать не привыкли. Я как считаю: кто хочет чем-то заниматься, тот всегда найдет себе применение. Есть в Выборге и клуб любителей поэзии «Серебряная нить», и бардовское объединение, и Выборгское литературное объединение, и всякие кружки вязания-плетения — там все в возрасте. В доме культуры у нас бальные танцы для пенсионеров. Вы бы только видели, как они там растанцовывают! Я однажды иду мимо ДК, смотрю, туристы-школьники стоят возле окон и что-то фотографируют на телефоны. Оказалось, это они репетицию наших бальников снимают.

Для пожилых людей важен не только сам досуг, но и общественное признание. Вот, например, наши бабушки на грант «Активного поколения» сделали мульт про Выборг. Простенький такой мульт — ничего особенного. Но там их стихи, они сами какие-то фигурки раскрашивали, двигали, что-то придумывали. Разумеется, у нас потом были многочисленные просмотры с чаепитиями: то родственников приведут похвастаться, то подруг.

А как-то раз наша бабуля-экскурсовод вся такая вальяжная приходит в сопровождении группы туристов и спрашивает как бы невзначай: — Людмила Геннадьевна, я ведь еще ни разу не видела свой мультфильм! Я-то сразу поняла, что она хочет перед туристами похвастаться, и говорю: «Проходите, гости дорогие, посмотрим вместе!»

Людей надо поддерживать, чтобы они видели, что их деятельность кому-то нужна. Необязательно деньги давать, но вот изобрел человек ерундовину какую-нибудь, а про него написали в газете — и у человека самооценка поднимается. Глядишь, он в следующий раз что-нибудь дельное изобретет. В Дании, например, есть программа поддержки креативных людей. И нам в России такая же нужна.


СТАРТОВАЯ ПЛОЩАДКА

В России много талантов, но лишь единицы могут преобразовать свои ноу-хау в коммерческое дело. Хотя мы помогаем, как можем. У нас в области действует отличная программа поддержки малого бизнеса, а мы помогаем людям подавать заявки и получать финансирование. Недавно, например, один резчик по дереву, мужчина уже в возрасте, при нашей помощи получил субсидию Правительства Ленинградской области. Купил оборудование и открыл мастерскую.

Мы, конечно, за эти годы уже «настрюмкались», производя предпринимателей. Мы как бульон такой, в котором они варятся. Много бизнесов при нашей поддержке открыто в городе: процентов 30 из тех, кого мы обучаем, получают стартовые субсидии на открытие дела. Мы знаем критерии, у кого пойдет, а кто прогорит — глаз наметан уже, хотя иногда и ошибаемся. Смотрим, вроде, жуликоватый какой-то, а он в итоге оказывается устойчивым.

Но, конечно, не все способны к предпринимательству. К нам, например, на стажировку разные работники социокультурной сферы приезжали, бюджетники. Нащупали мы с ними производство северных лошадок из дерева, потому что эти лошадки пользуются хорошим спросом, а производят их единицы. Звоню через какое-то время одному, второму: «Где лошадки? Почему не присылаете?»

Закончилась эта история тем, что никто ничего не прислал. Поговорили и разъехались дальше свои 15 тысяч получать. Вот они — бюджетники, которым ничего не надо и которых все устраивает. Не люблю таких.

Еще нашла одного талантливого мужика в Самаре. Ах, как он мне рассказывал про лошадок, заливался прям! Звоню потом: «Мужик, ну пришли ты мне этих лошадок, позарез лошадки нужны!» А в ответ — тишина: ни мужика, ни лошадок.

Но вода камень точит.


ГОРОЖАНЕ И ГРАЖДАНЕ

Выборг присоединили к Советскому Союзу относительно недавно, поэтому тут живут либо переселенцы, либо их потомки. Отовсюду ехали: и с Урала, и из Сибири. Но для многих это теперь малая родина. А еще мы же на границе, поэтому по-советски считаем себя лицом страны.

Сердце кровью обливается, когда видишь разрушающиеся памятники архитектуры, помойки всякие на исторических улицах. Хотя в последние годы, вроде бы, взялись за город, главные объекты реконструируют.

С жилыми домами дела обстоят печальнее. Они ведь теперь в частном владении, а сознание осталось прежним: государство должно. А с чего это государство тебе должно, если это твоя собственность? Впрочем, у людей никогда не хватит денег, чтобы отреставрировать даже вскладчину памятник архитектуры. Вот и получается, что ТСЖ что-то подмажут, что-то подкрасят, а дома всё равно рушатся.

Но, к счастью, появляется все больше городских активистов. Это раньше их считали городскими сумасшедшими, а теперь они собирают средства на краудфандинговых платформах. Например, через дорогу у нас живет художник Владимир Жак. Там у него дом XVIII века, разваливается. Так он для привлечения внимания сделал арт-подъезд и водит туда экскурсии. Недавно мы его научили пользоваться нашей областной краудфандинговой платформой, так он теперь деньги собирает на Кинохолл в подворотне — будет историческую хронику на свежем воздухе показывать. Глядишь, если место станет популярным, то и деньги на реставрацию дома найдутся.

Другая активистка, гидом у нас работала, вместе с единомышленниками собирает деньги на возрождение мемориального кладбища. Сорвали. Уже некоторые могилы там восстановили.

Пассионариев всегда немного, но они опора общества, двигатель. Смотришь, вроде, чего-то копошатся, крутятся, а потом раз — одно семейное кафе открылось, второе, третье, лавка вкусностей, вареничная. Тут дом отремонтировали, там отремонтировали, помойку передвинули — и уже веселее жить.

Сама я вовсе не пассионарий. Я, скорее, чувствую себя Акакием Акакиевичем — таким вот маленьким человечком.